Тимур Зульфикаров

Поэт, прозаик, драматург, киносценарист, публицист, автор песен и романсов.

Родился 17 августа 1936 года в г. Душанбе.

Отец — Касим Зульфикаров — был крупным партработником, репрессирован в 1937 году.

Мать — Л.В. Успенская — известный таджикский филолог, профессор.

Т. Зульфикаров окончил Литературный институт им. Горького (Москва, Россия).

Автор 20 книг уникальной беспрецедентной прозы и поэзии, тираж которых превысил 1 миллион экземпляров.

Широкую известность приобрели его романы о легендарном Ходже Насреддине, Омаре Хайяме, Иване Грозном, Амире Тимуре и монументальное повествование о жизни и загробных хождениях современного поэта — «Земные и небесные странствия поэта».

Это сочинение было отмечено премией «Коллетс» (Англия) за «Лучший роман Европы—93».

На Западе писателя Тимура Зульфикарова называют «Данте русской литературы».

Основные произведения автора переведены на 12 языков мира.

Тимур Зульфикаров много и плодотворно работает в области драматургии для театра и кино.

Он — автор сценариев более 20 художественных и документальных фильмов, многие из которых отмечены наградами международных фестивалей.

Критики считают, что давно наша литература и драматургия не знала такой яростной, поистине античной, дионисийской опьяненности бытием.

«Тимур Зульфикаров — неохватно широк, немыслимы глубины его вторжения в Бытие и простую человеческую жизнь с тысячами ее проблем… Его дар бесценен, он — поэт от пророков» (А. Геворкян)

Перед нами абсолютный классик литературы XX века.

Реформатор поэзии.

Мудрец, явившийся из глубины веков в наше суетное, печальное время.

В 2004 году Зульфикаров был награжден премией «ЯСНАЯ ПОЛЯНА» за «Выдающееся художественное произведение русской литературы» (книга «Золотые притчи Ходжи Насреддина»).

В 2005 году — Национальная премия «Лучшая книга года — 2005» (роман–миф «Коралловая Эфа»).

Лауреат премии им. Антона Дельвига з ароман-миф "Коралловая Эфа" – 2008г.

Лауреат премии «Пророк Мухаммад – Милость для Миров» - 2011 г.

Лауреат премии В. Белова «Всё впереди» - 2011 г.

Лауреат премии В. Шукшина "Светлые души" - 2013 г.

Избранная библиография:

«Поэмы странствий» — М.: Молодая гвардия, 1980, 480 с.

«Две легенды о любви» — Душанбе: Ирфон, 1980, 204 с.

«Мудрецы, цари, поэты» — М.: Известия, 1983, 430 с.

«Эмиры. Мудрецы. Поэты» — Душанбе: Ирфон, 1983, 384 с.

«Таттабубу» — М.: Советский писатель, 1984, 344 с.

«Охота царя Бахрам-Гура Сасанида» — Душанбе: Ирфон, 1986, 384 с.

«Возвращение Ходжи Насреддина» — Душанбе: Маориф, 1987, 4809с.

«Первая любовь Ходжи Насреддина» — М.: Советский писатель, 1989, 704 с.

«Земные и небесные странствия поэта» — М.: Молодая гвардия, 1990, 446 с.

«Любовь, мудрость, смерть дервиша» — Душанбе: Адиб, 1990, 526 с.

«Лазоревый странник на золотой дороге» — М.: Современник, 1991, 382с.

«Избранное» — М.: Терра, 1992, 752 с.

«Книга смерти Амира Тимура» — Минск: Белади, 1998, 192 с.

«Алый цыган» — М.: Московский писатель, 1999, 424 с.

«Суфийский Декамерон» — М.: Русь, 2000, 18 с.

«Лазоревый странник» — М.: Молодая гвардия, 2002, 543 с.

«Камень апокалипсиса» — М.: Хроникёр, 2003, 432 с.

«Золотые притчи дервиша» — Семипалатинск: МКА, 2004, 227 с.

«Золотые притчи Ходжи Насреддина» — Новосибирск:Университет, 2004,494с. Купить...

«Коралловая Эфа» — Тула: И/Д Ясная Поляна, 2005, 268 с.

«Книга Детства Иисуса Христа» — Новосибирск: Readable Minds, 2006, 121 с. Купить...

Собрание сочинений в 7 томах - Москва, "Художественная литература", 2009

"Изумруды, рубины, алмазы мудрости в необъятном песке бытия" - Душанбе, Литературный фонд С. Айни, 2012, 501 с.

"33 новеллы о любви" - Душанбе,"Эр-граф", 2012, 352 с.

Лауреат английской премии «Коллетс» за «Лучший роман Европы-93».

Лауреат литературной премии Л.Толстого «Ясная Поляна» за «Выдающееся художественное произведение русской литературы» — 2004 г.

Лауреат премии «Лучшая книга года» 2005 г.(за роман «Коралловая Эфа»)

По сценариям Т. Зульфикарова были поставлены 12 фильмов.

Лауреат премии «Хартли–Мерилл» (Голливуд) за «Лучший сценарий» (1991)

Мировую известность получили фильмы:

«Человек уходит за птицами» (реж. А.Хамраев,1974) — МК в г.Дели, приз «Серебряный Павлин»;

«Черная Курица или Подземные жители» (реж. В.Гресь, 1980) — Главный приз Московского МК;

«Миражи любви» (реж. Т. Океев,1986) — приз «Золотая Сабля» — МК в г. Дамаске.

В разные годы о творчестве Т. Зульфикарова писали такие выдающиеся критики как Л. Анненский, В. Бондаренко, А. Геворкян, В. Коркин, В. Плетнер и другие.

Были опубликованы более ста рецензий и эссе о его творчестве в крупных газетах и журналах.

Живет и работает в Москве.

От автора

…Я человек: как Бог, я обречен
Познать тоску всех стран и всех времен…
Молчат гробницы, мумии и кости, —
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте
Звучат лишь письмена…

Иван Бунин

Всегда трудно говорить о своих поэмах.

Рабиндраната Тагора спросили: «В чем смысл ваших произведений?» Он ответил: «А в чем смысл цветущего дерева?»

Древние мудрецы говорили: «Знающий молчит. Говорящий — не знает…»

И все же мне хочется сказать несколько слов.

Мой отец — таджик, мать — русская. И потому две культуры, две религии особенно притягивают, волнуют, томят меня: Азия и Русь. Отсюда блужданья, странствия двоякой двубережной неприкаянной веселой русско–таджикской души–музы…

Почему–то и в детстве и теперь я часто–часто вижу свою русскую бабку Раису с молодой тугой тяжелой косой в новгородском яринном сарафане среди какого–то заброшенного сельского деревянного рухлого погоста — и все она машет, машет кому–то в небеса белой косынкой, но в небесах пустынно — ни птиц, ни облаков… Кому она машет?..

А потом наплывают летучие хрустальные жемчужные перламутровые полевые паутины и нежно обвивают пеленают, сокрывают бабку Раису…

Сон это? Явь? Не знаю… Но русская женщина всегда кого–нибудь провожает и машет косынкой в поля неоглядные…

И когда я впервые в жизни — уже сорокалетним человеком подъезжал к Новгороду, я ясно и тревожно узнавал эти поля, деревья, храмы… Эти хрустальные летучие полевые паутины осенние… Я возвращался, а не впервые приезжал…

Так вошли в мои стихи Сергий Радонежский, Дионисий, Иван Грозный, протопоп Аввакум, Андрей Рублев, древние усопшие воины, монахи, бродяги, крестьяне… Я вспоминал их… Одних — смутно… Других — явственно…

«Не имам зде града, но грядущего взыскуем…»

Они приходили из необъятного зыбкого святого русского поля, над которым не властно время и по которому только витают, летают жемчужные осенние паутины. И я покорно и радостно встречал их и провожал и махал им вслед рукой, как моя бабка Раиса белой косынкой…

…В этом мире я только прохожий…
Ты махни мне веселой рукой.
У осеннего месяца тоже
Свет ласкающий, тихий такой…

…А потом далекая деревня–кишлак Чептура, и веет весенним земляным острым пряным ветром, и у горы–свалки жемчужных перламутровых нагих коровьих и бараньих черепов стоит моя таджикская бабка Ходжарой в бухарском .сладостном узком халате–чекмене и узорчатых йеменских изумрудных сафьяновых ичигах–сапожках… Она молодая еще — моя таджикская бабка; она в тринадцать лет родила первого сына, и не обломилась хрупкая ветвь от плода избыточного, тяжкого…

Но вот она уходит от страшной белой горы–свалки нагих коровьих и бараньих черепов и ступает в близкий низкий гранатовый сад, цветущий красными парчовыми шелковистыми цветами, и пропадает за деревьями…

И вот таджикское мое детство в тучной теплой чептуринской пыли…

В саманной глинобитной кибитке–мазанке между горой–свалкой жемчужных нагих перламутровых коровьих и бараньих черепов и цветущим гранатовым дымчатым ковровым садом и золотыми теснящимися избыточными кудрявыми виноградниками…

И солнечные далекие рисовые поля с горячей застойной комариной водой, где мы, мальчишки, лежали блуждали до одурения…

От этих коровьих черепов, и гранатового парчового сада, и кудрявых виноградников, и рисовых томительных полей пришли в мои стихи Амир Тимур, Омар Хайям, Абу Али ибн Сина, Ходжа Насреддин, Мушфики, пыльные дальние суфии–странники, безымянные борцы за человеческое краткое земное счастье…

В жадных алчных моих тайных странствиях бесплотных хотелось мне постичь и пирамиды Древнего Египта, и храмы Индии, и пагоды Китая и Тибета… И древние сарматские сосны в Пицунде, и неоглядные поля подсолнухов в Венгрии…

Конечно, «нельзя объять необъятное»!

И смешно рядом с вечной пирамидой Хеопса рисовать на зыбком песке маленькую свою мимолетную пирамиду… (Но ведь она живая, хоть и скоротечная, хрупкая!)

Иль набрасывать сачок для ловли бабочек на Софийский божественный собор в Вологде (четыре дня не мог я от него оторваться, отлепиться, как бинт от сырой засохшей кровавой раны, и все кружил около него и не мог расстаться с ним… Уже сторож глядел на меня подозрительно, как на сумасшедшего…)

И все же земная бедная душа жаждет многих крыл!..

И крыл муравья, и крыл стрекозы, и крыл орла!.. И многих стран!.. И многих языков!..

Однако поэзия — эти живые теперешние вдохновенные болезные сладкие воспоминанья и чувствованья, а не кропотливая история иль археология. Ведь для истинных творений нет времени. Они недвижны в красоте своей.

Гомер велик и во времена Андрея Рублева, и во дни Анны Ахматовой.

Как говорит блаженный Ходжа Насреддин:

Время движется лишь для глупцов, для мудрецов — оно стоит…

Песня соловья одна и та ж во все века, равно как и рев осла…

При свете одинокого фонаря забытой античной трагедии сочинял я свои поэмы. И тут моими собеседниками–учителями были Гомер и Данте, Гёте и Боккаччо, Рублев и Бах, Сальвадор Дали и Сергей Параджанов.

Мне кажется, что великим мастерам иногда скучно становится в райских кущах, и они тайком опускаются на землю, чтоб подышать земной пряной пылью и побеседовать с нами, тленными и скоротечными.

Однако я всегда избегал лукавых мудрствований академиков–фарисеев и благоговел перед простой мудростью пастухов и крестьян.

Это академики, а не пастухи, поставили наш хрупкий божий изумрудный мир на край пропасти. Чем больше Господь щедро дает мне дней на земле, тем больше я ценю пиалу ручьевой хрустальной воды и горячую пышущую лепешку из глиняной кишлачной печи.

Иногда мне говорят: «Что ты пишешь о царях, князьях, великих мудрецах и художниках? Напиши о простом смертном…»

В душе каждого человека живет царь и раб. Наша литература слишком долго живописала раба, я хочу пробудить царя в суетной душе моего угнетенного плотью современника. И возродить «высокий штиль» блаженной русской поэзии.

Однако мои поэмы — ни в коем случае не дотошные исторические повествованья.

Все мы боялись Империи, ее недреманного гиблого ока, и чувствовали себя беглыми зайцами в ее чудовищных пограничных прожекторах. И потому иной раз обряжали наших современников в исторические одежды. Тут древний эзопов грех бедных поэтов, которого и я не избежал.

Впрочем, всякое великое сочинение со временем становится историческим. Поэт — и империя, поэт — и тиран, человек — и Бог, жизнь — и загробные странствия неприкаянной души — вот главная тема моих поэм. Иногда их называют «наркотическими, эйфорическими, сомнамбулическими». Да, я люблю пенные чаши вина, а не диетический бульон литературных импотентов. Я люблю дионисийскую опьяненность краткой нашей жизнью!.. Забыли мы, что слово может пьянить и уносить от больной эпохи!

Но я впал в многословие.

Хочу сказать в заключение, что я не верю рахитичным специалистам, желчным дегустаторам, жрецам–евнухам литературы и лысеющим гиенам литературоведения. Я уповаю на безвестных, кротких, вдохновенных любителей вольного русского Слова, которое они незримо, неудержимо понесут в вечность. Эти люди раскупили миллион экземпляров моих тихих книг.

Поклон Тебе, мой тайный, мой дальний и близкий, мой родной брат–читатель…


Тимур Зульфикаров

Книга детства Иисуса Христа Купить Золотые притчи Ходжи Насреддина Купить