Тимур Зульфикаров
о творчестве Владимира Личутина
«Малахитовый ларец с самоцветами…»

Книга детства Иисуса Христа Купить на сайте readableminds.com

Вот он пишет: "...Ведь тропа моя пролегла средь лугов, когда мезенская вислобрюхая лошаденка с широкой, как лавка, прогнутой спиной носила меня по росным, холодеющим травам, и тогда я впервые познал очарованье живого движенья..."

Или еще: "...Но пусть замышляет злое и пакостное луканька, дьявол, черт, царь преисподней, змий кромешный, недруг неистовый, пусть вьют хороводы мороки, кикиморы, мары, лешие и лесовики, полудницы, пралики, шиши, шишиги, русалки, окаянки, идолы, анчутки беспятые, супостаты и шутошки, хохлики и баенники... Вейтеся, а мне привольно в дому, мне спать-почивать, завтра рано вставать, надо землю пахать, лес валить, лодки смолить, коней ковать, хлебы стряпать. Забот полон рот..."

...Вот два водопада слов-самоцветов из сочинений Личутина. И я вспомнил Есенина: "...неизреченностью животной напоены твои холмы..."

Дохристианской, языческой, непогребенной, непобежденной Русью веет от ранних поэм Личутина (я называю все сочиненья Личутина поэмами)! Да и от поздних, еще более загустевших в слове и мысли, духовитых, хмельных, словесных поэм-игрищ!

Эта языческая лошадка так и не усмирилась даже в великих христианских хоромах.

Но! Русская тысячелетняя Культура от золотых райских икон, от народных хрустальных песен и плачей, от парчовых царских златотканных одежд до алмазного Пушкина; от хмельного Гоголя до яростного Толстого и многострастного Шолохова вышла свято из Золотого Яйца Византии! И от ее медвяных виноградников опьянела, загуляла, заплясала! И досель среди деловых, разумных, скучных, постных народов и времен не может, необъятная, уняться, успокоиться!.. О Боже!..

И когда русский человек пьет — он лишь вспоминает те родильные, святые, византийские виноградники!.. да! И потому русская душа алчет праздника на всю свою необъятную землю-ширь!..

Оглянись вспять, русский человек, на свою тысячелетнюю историю — и радостно увидишь, как полыхает над всей русской, веселой, хмельной, кудрявой культурой несметный Павлиний Хвост Византийского праздника и мудрости. Дивный расписной этот Хвост так велик, что распростерся над всей необъятной землей русской, и несколько лучезарных, диковинных перьев его упали и на заснеженную, северную равнину близ снеговых ледяных морей.

Тут их поднял чеканно красивый, курчавый отрок Володя Личутин и понес к людям. Вот мы и любуемся этими полыхающими райскими перьями, а отроку нынче исполняется шестьдесят лет... Увы! увы!.. Но истинный художник всегда дитя, всегда он молод, а Спаситель сказал: "Кто не умалится до дитя — не взойдет в Царствие Божье..."

Райские эти полыхающие павлиньи перья держали в руках Есенин, Клюев, Рубцов. И за это поплатились жизнью (я чую, как курицы ненавидят Павлинов!).

Владимир Личутин — их прямой наследник. Брат. Родной. Они даже внешне все четверо похожи друг на друга. Чеканноликие, курчавые красавцы с озорными, хмельными, воспаляющими дев и жен аполлоновыми очами! Господь, создавая их, сделал их и внешне похожими, как братьев... Тут Творец был блаженно однообразен!..

Иногда высокое Художество, Павлинье перо уходит из русской литературы. Сказано в молитве: "Омрачихся аз умом в страстех житейских..." Нынче на страну и народ наш пало помраченье. Явилась голая и наглая смертоносная власть воров и убийц (а убийца — тоже вор, ибо ворует чужую жизнь). Разрушенной, умирающей страной управляют банкиры, журналисты и эстрадники. Писатели, врачи, крестьяне, рабочие, шахтеры, инженеры, учителя обречены на голодную смерть — то есть весь народ обречен. Те, кто выживет, — станут рабами, лакеями Запада... Таков сатанинский замысел.

Но Господь не даст, и мы не позволим!..

Но!.. Но!..

Литературу чистую, вечную заменила компьютерная, бескровная графомания и кипятковая, продажная журналистика, а музыку библейских хоров, гуслей и симфонических оркестров убили, удавили, оглушили барабаны негритянских обезьяньих соитий в джунглях...

Рок-музыка — это музыка ада. Под эту музыку грешников кипятят в котлах и подвешивают на крючьях. Древние китайцы говорили: "Чем громче в стране звучит музыка — тем ближе страна к погибели..." Это про нас...

Но самые райские песни поются в аду.

Казалось бы — кому нужно Высокое Художество в такие дни? Кто вспомнит о Великом павлиньем Хвосте Русской Культуры? В эти страшные Времена, когда по вымирающим деревням, полям, градам, холмам Руси уже скользят, скачут Всадники Атомного Апокалипсиса — а отсюда, из самых диких русских трав и забвенья, где Чаша Народного горя давно уже переливается через все края, — пойдут на сытую Европу и на глухую Америку с ее вставной идиотской улыбкой — Кони Возмездия! (Их нынче пасет, готовит Господь Вседержитель в русских безлюдных равнинах!) — в эти страшные времена Владимир Личутин принял Крещенье, и Православный нимб встал над его последними поэмами.

Особенно над романом "Раскол". Это выдающееся творенье русского духа. Но кто воскричал об этом? Так редко мы восхищаемся друг другом! Так редко хвалим друг друга! И что же мы не прокричим, что явилось вечное творенье в русской Святой Словесности? Его имя — "Раскол"! Его автор — Владимир Личутин! Вот он — живой и такой же тленный, как и мы, сотворил вечное сочиненье!..

И еще: Святые Старцы говорят: "Не оскудели Учителя, а оскудели ученики..." Мы перестали слушать наших истинных Учителей, устав от лжепророков и лжеучителей... Как сказал истинный мудрец, отец Дмитрий Дудко: "Как много людей вне Церкви, вне Корабля Спасенья, вне вечности..."

И вот в душе Владимира Личутина — редчайшего Художника Слова — проснулся в наше погибельное время редкий дар — дар Учителя!

Почему-то в своей обильной великой истории Русь всегда искала мудрецов за пределами своих земель. Так родилось, например, понятие "восточный мудрец". А где "русский мудрец"?

Я кланяюсь земному мудрецу — учителю Руси, истинному Художнику русского, самоцветного, седого, древлего, огненного Слова — Владимиру Личутину в день его шестидесятилетия!

Блаженный бессмертный тысячелетний Ходжа Насреддин как-то сказал:

— Однажды и мне исполнилось шестьдесят лет! Но когда пришла ночь, и высыпали Вечные Плеяды — и я почувствовал, что мне — шесть тысяч лет!.. Нет!.. Шесть миллионов лет!.. О!..

О Аллах! Не хватит ли?.. А то я окажусь старше Тебя, о Мой Отец! А разве сын может быть старше Отца?..

Дорогой Володя! Пусть твои книги, а значит, и их автор, будут вечными, как Ходжа Насреддин!..

В малахитовом ларце льются, лучатся, перекликаются, переливаются каменья-самоцветы... Полыхают павлиньи расписные перья, словно их сотворили в Палехе...

Я читаю Личутина...