интервью газете «Завтра» Тимур Касымович Зульфикаров — «Райские песни поются в аду…»

Писателя тянет к заблудшей овце, у него есть жажда сострадать страданиям человека. Видя этот океан страдающих лиц, действительно страшно просто ходить и глядеть по сторонам. Мы все слишком увлечены словесами сатанинскими: коммунизм, антикоммунизм, демократия… А ведь ими были разрушены миллионы человеческих гнезд, очагов, одеял...


Книга детства Иисуса Христа Купить на сайте readableminds.com

Нина ШЕВЦОВА. Тимур Касимович, давайте поговорим о путях литературы, поэзии в наше трудное время, в нашей изменившейся жизни.

Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ. Прежде чем говорить о литературе, несколько слов о столь радикально изменившейся жизни. Действительно, жизнь наша катастрофически изменилась. Она стала просто такой кровавой зияющей раной: явился целый океан несчастных лиц… Писателя всегда привлекают страдания. Гоголь, когда учился в художественной школе, рисовал засохшее дерево. И учитель не мог понять: "Почему, — он говорил, — ты рисуешь не цветущее, блаженное, роскошное дерево, а — засохшее?.." Писателя тянет к заблудшей овце, у него есть жажда сострадать страданиям человека. Видя этот океан страдающих лиц, действительно страшно просто ходить и глядеть по сторонам. Мы все слишком увлечены словесами сатанинскими: коммунизм, антикоммунизм, демократия… А ведь ими были разрушены миллионы человеческих гнезд, очагов, одеял... Эта пленительная ткань провинциальности моего родного Душанбе, Ташкента. Теперь это разрушение пришло в Москву. Сами москвичи не могут узнать своего родного города, он похож на страшную декорацию: шикарные магазины, клубы, офисы, которые недоступны людям. Мимо них идешь, как прокаженный: охранники, дула автоматов. Перед нами — разрушение ткани человеческой жизни. Триста миллионов несчастных и кучка воров, убийц, бандитов, тоже перепуганных насмерть — вот что из себя представляет наш пейзаж. Разрушены связи между людьми: человек не может поехать на похороны матери, брата, потому что у него просто нет денег, не говоря еще о каких-то визах. Мы живем в атмосфере страшной, чудовищной человеческой катастрофы, и она разрушительна... У меня есть притча о том, что кони Апокалипсиса на весь мир поскачут из России, так как здесь находится эта чаша страданий, нерв страданий: не увидишь ни одного человека улыбающегося. Я приехал в Белоруссию и все не мог понять, что меня там поражает. Оказалось, я просто увидел улыбающиеся лица... Сейчас у нас бесконечные конкурсы. Дали бы премию тому, кто в Москве улыбается... Не много найдете вы таких лиц, чтобы не анекдоту смеялись, а просто сияли.

Н.Ш. Что же в эти "крутые" времена делать писателю?

Т.З. Да, в этой атмосфере погружающегося "Титаника", что делать человеку, который сострадает людям? О чем писать поэту, когда народ просто голодает, когда дети едят ворон? Я прочел одно письмо: дети жарят ворон на воде и едят... Есть только одна проблема в России — проблема восстания.

Н.Ш. Но мы хотим говорить о литературе...

Т.З. Да, Нина. Литература... Она настолько перегружена страданиями, бытовым трагизмом, что стала напоминать реку, в которую спустили химию тысячи заводов и покрыли ее масляными пятнами. Читатель — рыба — уже не живет в такой реке. Я пытался недавно читать Платонова — большой писатель! — и не мог. Печать страданий, которая лежит на его героях, ужасна. Мы уже забыли, что литература — это великое блаженство, высокое отдохновение. Вспомни, как сказал Пушкин: "... Мы родились для вдохновений, для звуков сладких и молитв..." А я не вижу этих сладких звуков, этих молитв в современной поэзии и прозе. Я, как прохладный бинт кладут на рану, читаю сейчас Бунина и Набокова. Это два писателя, в которых есть жизнь чувства, жизнь вольных душ, не замешанных в политике и мерзости быта. Однако есть изречение о том, что самые райские песни поются в аду. Может, мы и правда в аду — окружающий ад пролился в наши души и затравил нас настолько, что мы уже не можем, как японцы, любоваться цветущим деревом...

Н.Ш. Первым снегом...

Т.З. Опадающей листвой... В России надо учредить праздник опадающих лесов, потому что Россия — это леса, красота дубрав, листопадов. Надо исцелять душу в этих опадающих лесах. Может быть, ввести такой праздник, получать отдохновение... Я не осуждаю современных авторов, описывающих страдания, сострадающих... Когда человека бьют, эта ужасная гримаса боли на лице, все это не может не печалить; я понимаю трудности писателя, который пишет про всю эту современную жизнь. Есть очень талантливые молодые: Слава Дёгтев, Слава Отрошенко. Вот еще из Петербурга Михаил Федорович Еремин: ему почти 60 лет, а читателям он почти неизвестен.

Н.Ш. Да, жаль... Сейчас писателю доступны современные средства информации, Интернет...

Т.З. Писателей нового типа, связанных с компьютерами, я отношу к сатанинской цивилизации. Великая литература все-таки неподвижна, она не пускает в себя знаков цивилизации. Гомер, Данте писали о странствиях, войне, крови, любви — о вечных проблемах человеческой жизни.

Н.Ш. Много разговоров сейчас идет о том, что падает уровень мастерства писателей...

Т.З. То есть утрачено высокое художество. Что значит — утрачено? Высокий художник, этот дар рождается очень редко. В ХХ веке в прозе это — Бунин, Набоков. Поэзии больше повезло, так как она — это высокое художество в чистом виде. Такие имена, как Блок, Есенин, Твардовский, Ахматова, Пастернак... Сейчас носителями "золотого песка вечности" являются 2-3 настоящих поэта, остальные — эпигоны или хорошие ремесленники...

Н.Ш. А что такое для писателя, для народа — религия, вера?

Т.З. Вообще, Россия, по-моему, нуждается во втором крещении. Сейчас на земле проживает много разных народов. А жизнь народа возможна в вере. Пришел в мыслях своих к страшным выводам. Безбожные народы, живущие без веры, будут вымирать. Сейчас у нас огромное вымирание народа — это страшный знак. Заблудшие овцы, о которых говорил Спаситель, сейчас должны погибнуть. Слишком много дано было времени для искупления грехов. И сейчас будут выживать только верующие народы, остальные уйдут с земли, как ушли язычники. Грядет новоязыческий мир, поклонение деньгам, чувственным страстям, комфорту. Это — новое язычество. Торжество неоязычества — это масскультура, рок-музыка... Это — музыка ада, под нее поджаривают на сковородах. В древнехристианском поверии сказано, что в ночь перед Рождеством Господь так радуется рождению Сына Иисуса Христа, что выпускает даже бесов из ада. В эти дни люди видят тяжелые сны. Крохи Божьей милости сокращаются в наши дни, грядет расплата за безделие...

Н.Ш. Спасибо, Тимур Касимович. С интересом будем ждать ваших новых книг и публикаций.



Беседовала Нина ШЕВЦОВА